was successfully added to your cart.

Весь мир – театр. В нём женщины, мужчины — все актёры. У них свои есть выходы, уходы, и каждый не одну играет роль….

Даже тогда, когда этот мир – внутренний. Желтая струна оказалась совершенно не похожей на струны первого порядка. Как если бы в плоском мире вдруг появилось третье измерение, которое не укладывается в привычную систему координат и не описывается с их помощью.

Первопорядковые струны видят желтый, но воспринимают его исходя из своей парадигмы: для оранжевого желтый представляется верхом статусности, помноженный на столь желанную стабильность и независимость от внешних случайностей. Желтый имеет много параллелей с бежевым, но, разворачиваясь на новом витке спирали, он бесстрашен. Из врага страх превращается в партнера, в мотиватора, в лучшего советчика, открывающего новые горизонты, в проводника, ведущего к новым вершинам развития. Желтый идет на страх за новыми открытиями – за вкусом опасности здесь скрываются новые ощущения и новые возможности.

 

ЖЕЛТЫЙ ХАМЕЛЕОН

 

Вполне вероятно, что у желтого нет своих инструментов взаимодействия с миром – он реализует себя через струны первого порядка, теми средствами, которые есть в наличии во внешней среде. Как актер надевает разные маски в зависимости от роли, как переводчик использует разные языки для взаимодействия с разными людьми, так и желтый говорит на языке силы с красным, на языке долга – с синим и на языке человечности – с зеленым, не отождествляясь ни с одним из них.

 

ВНИЗ ПО ЛЕСТНИЦЕ, ВЕДУЩЕЙ ВВЕРХ

 

Часто возникает путаница между второпорядковым мышлением и наблюдением за стадиями спиральной динамики. Изучение спиральной динамики позволяет видеть проявления разных струн, но не приближает к второпорядковому мышлению, давая ответы на еще не созревшие вопросы.

Движение вверх по спирали последовательно, и не проработанные стадии первого порядка будут фонить и якорем тянуть вниз: пока панические страхи не проработаны на бежевом, пока отношения с близкими и с собой не гармонизированы психотерапией, а абсолютная свобода не осознана и не принята красным. На синем необходимо найти реальные основы для чести и достоинства, на оранжевом – выстроить эффективную систему, дающую весомые финансовые выгоды, на зеленом – уважать Христа, Аллаха или Будду в каждом человеке.

Второпорядковая личность возникает после закрытия пробелов на более ранних стадиях, и решение этих задач высвобождает колоссальную энергию. Нет универсальных проблем, и нет единых правил для их решения – перед каждым из нас стоят свои задачи, и ответы на них придется искать самостоятельно, найти свои способы проживания и оздоровления каждой стадии.

 

ЖЕЛЧНЫЙ КРИТИК

 

Первый заход в желтый может оказаться очень болезненным: признавая право каждого иметь свою точку зрения на зеленом, я получаю возможность критиковать всех и каждого. Любое утверждение может быть оспорено, с какой-то точки зрения любая истина окажется ложью. Любовь, добро, гуманизм, справедливость, вера, доверие, нежность, искренность – все это лишь набор звуков, который каждый понимает по-своему.

И если зеленый признает множество точек зрения в мире на тот или иной предмет, то желтый содержит все это многообразие мнений внутри себя и примеривает разные цветовые фильтры, дивясь, как они меняют восприятие мира и как много игнорируют ради того, чтобы картина оставалась целостной. Ведь шубы из искусственного меха производятся на фабриках с токсичными выбросами, которые отравляют леса, ветряные электрические станции создают вокруг себя сильные электромагнитные поля, подавляющие все живое, а человек существует на планете какие-то жалкие тысячи лет по сравнению с миллиардным возрастом планеты.

Молодой желтый обнаруживает себя странником, заблудившимся в лабиринтах собственных проекций и отражений. Непонимание становится нормой, а понимание, случайное совпадение векторов смыслов – невероятным чудом с шансами один на миллион. Желтый со всей беспощадностью осознает, что то, что он считал миром – это лишь карта в его руках, и что все кругом держат такие же ненадежные и условные карты, да еще выпущенные в разное время разными издательствами.

Но в награду вместе со щемящим ощущением одиночества приходит понимание ценности другого одиночества. Контакт и доверие больше не установка по умолчанию, а плод сознательных, порой весьма существенных усилий. Встреча двух самодостаточных одиночеств – величайший подарок, который один желтый может сделать другому. На желтом мы впервые видим не только карту, но и начинаем знакомиться с территорией, которую эта карта описывает. Вместе со знакомством приходит азарт и желание поиграть, испытать эту реальность на прочность, дать ей жизнь своим вниманием.

 

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ СВОЕГО «Я»

 

Желтая струна теплая, индивидуальная, личностная. На каждой из теплых струн мы не ждем чего-то от мира, а берем сами. Желтый переосмысляет ценность себя. Я никогда не буду правильным, но я буду собой. Я – это не моя внешность, не моя одежда или мотоцикл. Это не мои друзья и не мои и родные, это даже не мои ценности, я то – что стоит за всем этим. Мир навешивал и снимал с меня эти ценности, а теперь я могу одевать и снимать их по своему усмотрению. Раньше я выживал, приспосабливался и соответствовал.  Теперь просто живу и своей жизнью плету нить реальности.

 

СЕЙЧАСНОСТЬ И СЕЙЧАСТЬЕ

 

На движении от бежевого к зеленому уровень страха ослабевает, чтобы на желтом исчезнуть совсем. Как светлые оттенки на холсте начинают играть только рядом с темными, так и жизнь становится по-настоящему живой тогда, когда смерть становится лучшим советчиком и ее дыхание всегда слышно из-за левого плеча. Желтый приглашает смерть в помощники, чтобы с ее помощью ощутить всю полноту каждого момента — быть счастливым прямо здесь и сейчас.

Желтый живет в потоке, сочетая высокий уровень навыков и высокий уровень сложности, превращаясь в поток событий, струящийся сквозь время. Пожалуй, это ощущение хорошо знакомо любителям экстремальных видов спорта — когда уровень мастерства достигает определенного уровня, человек перестает прилагать сознательные усилия, чтобы выполнять сложнейшие движения – удерживать баланс на кончиках пальцев, совершать прыжки на сноуборде или виндсерфинге. Появляется «чувство доски», «ощущение ветра», которое сродни вдохновению, на котором пишутся лучшие стихи, картины и книги. В такие моменты эго отступает, и уже непонятно – это ты несешься на доске вниз, или сноуборд танцует тобой на снегу, ты пишешь статью, или слова просто льются через твои руки на экран.

В состоянии потока приходят ответы на вопросы, которые до этого казались неразрешимыми, становятся очевидными приоритеты, формируется понимание того, что раньше казалось непостижимым. Поток позволяет оставаться на гребне волны, когда других опрокидывает и смывает волной.

 

СМЕРТЬ ЭГО

 

Поток – могучий ресурс, но он требует свою цену за могущество, и плата эта – отказ от собственного эго, разотождествление с набором ценностей, которые, как нам кажется, определяют нашу личность и самость. Как капустные листья, с понимания, кто такой «я», сначала слетают существительные, описывающие социальные роли – мама, сотрудник, эксперт, творец… Потом приходит черед прилагательных – высокий, голубоглазый, веселый. Развернутые фразы вроде «тот, кто…» разворачивают клубки ценностей вокруг того, что мы привыкли считать собой: «я тот, кто никогда не бросит окурок на пол», или «я тот, кто заступится за слабого». Снимая слои один за другим, мы с удивлением обнаруживаем, что за каждым снятым листом стоит еще кто-то, кто наблюдает за происходящим.

Желтый впервые имеет смелость сказать, что «я» — это не роли, а актер, который их играет и надевает маски, сознательно или бессознательно. Понимание, что все, что мы думаем, делаем и говорим, всего лишь роли, убийственно и облегчительно одновременно. Появляется свобода от ролей, которые важнее актера – достаточно лишь вспомнить, кто есть кто на самом деле, и позволить себе быть разным в разные моменты времени, сознательно снимая с себя роли, которые намертво «прилипли» к слову «я», и делая выбор, кого и как играть в каждый момент.

 

ЖЕЛТЫЙ – ТЕРРИТОРИЯ СМЫСЛОВ

 

На желтом уровне мышления больше нет нужды соответствовать ожиданиям других и страха не удовлетворить эти ожидания, нет необходимости выбирать между искренностью и игривостью. Ценности и установки уступают место смыслам, которым желтый дает жизнь своим вниманием и своей жизнью.

Жизнь смысла не ограничена продолжительностью существования одного человека, не заперта в рамки эго. Смыслы могут меняться, перетекать и заменять друг друга в течение одной жизни, а могут переходить из поколения в поколение, существуя десятками и сотнями лет, соединяя между собой целые группы людей.
___________________________________________

Об авторе статьи: Ольга Гусева, управляющий партнер консалтинговой компании Integria Consult, стратег и тактик развития клиентоориентированности компаний и лояльности клиентов.